Бунтарь из Средневековья

МОСКВА

ОПЕРА А.С. ДАРГОМЫЖСКОГО «КАМЕННЫЙ ГОСТЬ»

Большой театр представил четвёртую оперную премьеру сезона – «Каменного гостя» А.С. Даргомыжского. Нынешняя постановка этого сочинения, третья в истории театра, не менее яркая и интересная, чем две предыдущие – спектакль В. Сука, И. Лапицкого и К. Коровина 1906 года, продержавшийся всего три месяца, и постановка М. Эрмлера, О. Моралева и В. Клементьева 1976 года, сыгранная за 23 года 266 раз.

Snap 2016-04-21 at 12.36.45

Новый спектакль осуществили дирижёр-постановщик Антон Гришанин, молодой режиссёр, ученик А. Тителя Дмитрий Белянушкин в соавторстве с талантливыми художниками Виктором Шилькротом (сценография), Ирэной Белоусовой (костюмы), Евгением Виноградовым (свет). Для Белянушкина это уже третья постановка в Большом (совсем недавно он создал на сцене этого театра яркие спектакли для детей – «История Кая и Герды» и «Байки о лисе, утёнке и Балде»).

Фигура Дон Жуана в мировой культуре уже давно стала аллегорической, а сюжет средневековых испанских легенд о его встрече с судьбой породил множество версий, большинство из которых широко востребованы на театральных и оперных мировых сценах. Причём трактовка главного героя столь же многообразна, как и трактовка сюжета: от скептика до философа, от легкомысленного повесы до пылкого влюблённого, от дамского угодника до бунтаря. Опера А.С. Даргомыжского «Каменный гость» по трагедии А.С. Пушкина – одна из интереснейших в ряду всемирных трактовок. Она не нуждалась в либретто, поскольку, по замыслу автора, выраженном в известном «хочу, чтобы звук прямо выражал слово», музыкальная интонация должна была в точности передавать неизмененный текст героев трагедии Пушкина. Эта идея, позволившая раскрыть психологические характеристики персонажей через музыкальную речь, открыла в своё время русской опере новаторский путь музыкальной драмы. Опера стала «лебединой песнью» композитора: не успев дописать совсем немного, он попросил закончить её Ц.А. Кюи, завершившего часть первого акта, и Н.А. Римского-Корсакова, создавшего инструментовку.

Дон Жуан Даргомыжского-Пушкина – это бунтарь эпохи Возрождения, противостоящий отживающему средневековому укладу в лице Дона Карлоса, Монаха и Донны Анны. Его отвага вполне совместима с любвеобильностью, а жизнелюбие – с романтическим порывом к настоящей любви, за которую и погибнуть не грех. Более того, любовь здесь выступает как мощная форма жизненной силы, вступающей в драматический конфликт со смертью. И режиссёр с помощью художников в точности воспринимает и передаёт в действии эту авторскую идею, даже усиливает её, убивая в конце первого действия Лауру, родственную Дон Жуану по мироощущению и составляющую с ним один полюс бытия. Любовь как преобразующая сила – одна из центральных линий спектакля: именно любовь к Донне Анне заставляет главного героя переосмыслить своё существование, именно через неё он обретает смысл жизни. «Наш Жуан умирает, поняв, в чём таинство жизни, которую наполняет светом любимый человек», – говорит Дмитрий Белянушкин.

Действие происходит в сумрачном, окутанном туманом пространстве. Его пронизывает металлическая конструкция, напоминающая контрфорс готического собора из взвивающихся вверх тонких трубок, внутри которых заключены мрачные статуи в монашеских одеяниях. Впечатляющие световые решения Евгения Виноградова создают эффект потусторонности. Костюмы героев также стилизованы под Средневековье и Возрождение. Цвета их несут символическое значение – мрачные монашеские одежды, как и костюмы заговорщиков, чёрными пятнами окружают цветные и белые фигуры Дон Жуана, Лепорелло, Лауры и Донны Анны, в которых жизнь бьёт ключом. Роковой аркой охватывает действие появление убитого Дон Жуаном Командора, чья металлическая рука с распятием выглядывает из-за кроваво-красной шторы кареты как знак возмездия.

Антон Гришанин делает ставку на детализацию оркестрового колорита и рельефность мелодических интонаций, а исполнители, представленные ведущими солистами театра, – Агунда Кулаева (Лаура), Анна Нечаева (Донна Анна), Пётр Мигунов (Лепорелло), Вячеслав Почапский (Монах), Николай Казанский (Дон Карлос) – блистательно передают в музыкальном интонировании психологическую глубину своих героев. В ансамбль выдающихся солистов Большого органично влился дебютировавший на этой сцене в заглавной роли артист Михайловского театра Фёдор Атаскевич, чей отважный и одновременно романтичный Дон Жуан вышел убедительно.

Snap 2016-04-21 at 12.00.27автор ЕВГЕНИЯ АРТЁМОВА 

Фото предоставлено пресс-службой Государственного академического Большого театра.