С юбилеем, СТД РФ!
16.06.2026
«Золотая маска» в Омске
20.06.2026РУССКИЙ ХАРАКТЕР
На главной музыкальной сцене страны, в честь 135-летия Сергея Прокофьева, состоялась премьера его последней оперы на советский сюжет — «Повесть о настоящем человеке». Основой либретто послужила реальная история военного летчика Алексея Маресьева – героя Советского Союза, выжившего после воздушного боя с немецкими истребителями, оставшегося без ног, но не утратившего веру в себя и в силу человеческого духа.
После победы советского народа в Великой Отечественной войне Сергей Прокофьев, вдохновленный успехом первой части оперы «Война и мир» (1946), увлеченно читал новые книги, в поисках современного сюжета. Обратиться к одноименной повести Бориса Полевого ему посоветовал Василий Кухарский – сотрудник Комитета по делам искусств. Если опера по роману Толстого рассказывала о героическом подвиге русского народа в Отечественной войне 1812 года, то новое произведение должно было стать музыкальным свидетельством подвига «сталинского сокола». Прокофьев ставил перед собой задачу не просто написать оперу, а создать новый музыкальный язык «высокого стиля», в противовес популярным массовым песням Исаака Дунаевского. Композитор говорил: «В моей опере я стремился быть как можно более мелодичным, раскрыть внутренний мир советского человека, любовь к Родине, советский патриотизм». Но партитура «Повести» была устроена непривычно для оперной сцены. Прокофьев смело применяет принцип монтажа: музыкальные «кадры» сменяют друг друга с кинематографической скоростью, театральное действие причудливо переплетается с почти киношной динамикой. Декламационные фрагменты соседствуют с лирическими эпизодами и песенными интонациями. Это была драматургия, опередившая своё время.
При жизни Прокофьева единственное концертное исполнение оперы состоялось 3 декабря 1948 года в Театре оперы и балета имени С.М. Кирова в Ленинграде. На закрытом показе присутствовала вся правительственная и музыкальная общественность Ленинграда, включая самого Алексея Маресьева. Прокофьев стал ужасно нервничать, когда услышал первые сцены: по его воспоминаниям, партии были плохо разучены, он не узнавал своей музыки. Последовавшее затем широкое обсуждение оперы закончилось катастрофой. Выступающие говорили, что этой музыкой Прокофьев «нас осквернил», что это «маразм» и «зазнайство». Такая реакция коллег была спровоцирована выходом 10 февраля 1948 года постановления ЦК ВКП(б) «Об опере „Великая Дружба“ Вано Мурадели», положившего начало кампании по борьбе с формализмом. Увидеть свою оперу на сцене Прокофьеву было не суждено: композитор скончался в один день со Сталиным в 1953 году.
Первое сценическое воплощение «Повесть» получила лишь в эпоху оттепели – на сцене Большого театра в 1960 году спектакль поставил Георгий Ансимов в стиле поэтического театра. С тех пор опера ставилась изредка: например, в «Геликон-опере» шёл спектакль Дмитрия Бертмана с более привлекательным для рекламы названием «Упавший с неба» (2006), а также исполнялась в концертном варианте на сцене Мариинского театра.
Представить полную сценическую версию на сцене Большого театра сегодня – шаг амбициозный, требующий высокого музыкального и постановочного уровня. И это, безусловно, под силу маэстро Валерию Гергиеву, который, по собственному признанию, делает «необходимый и долгожданный шаг». На постановку приглашён Сергей Новиков – лауреат Национальной оперной премии «Онегин» в номинации «Режиссёр года» (2025), успешно освоивший в прошлом сезоне сложный прокофьевский язык в постановке «Семёна Котко» в Большом и опен-эйр премьере «Войны и мира» в Астраханском Кремле. С молодыми солистами, принимающими участие в спектакле, занималась опытный концертмейстер, народная артистка России Ирина Соболева, не раз работавшая над экстремальными оперными партитурами Шостаковича, Прокофьева и Щедрина.
Казалось бы, постановщик мог пойти по пути массового зрелища, представив оперу в стиле комикса Marvel с советским супергероем Маресьевым, или применить условно-монтажный метод с документальной хроникой и крупными планами. Но Новиков избирает более сложный и уважительный путь — реконструкцию оперного спектакля эпохи соцреализма, делая реверанс советскому культурному наследию. Художественный язык советского театра 1940-х годов пришёлся по душе зрителям, уставшим от режиссёрского эпатажа. Публика явно соскучилась по зрелищным спектаклям большого стиля, поэтому и игра в «соцреализм», и эффектные декорации Ростислава Протасова принимались восторженно – в том числе и юными зрителями.
В либретто «Повести» отсутствуют привычные для оперных сюжетов яркие внешние конфликты. Это история внутренней борьбы главного героя, что неизбежно сказывается на неторопливом, местами даже медитативном, развитии действия. Раненый герой проходит круги ада: оказавшись один в зимнем лесу, он ползёт по снегу, мучается в бреду и, наконец, узнаёт, что лишился ног – катастрофическая трагедия для военного лётчика.
Действие начинается на увертюре: перед зрителями фрагменты колон Рейхстага с надписями советских солдат – знаменитых «автографов победы». Сюда приводят на экскурсию детей, рассказывая им историю об «удивительном лётчике». Далее – стремительная демонстрация кинохроники с подбитым самолётом. На сцене поворотный круг с полукруглой стеной, используемой как экран для проекций: то тёмного мрачного леса, то утопающего в цветах сада в военном госпитале.
В условном жанре оперного искусства главный герой, осваивающий на сцене принципы игры театра жизненных соответствий, оказывается не в самом выигрышном положении. Но режиссёр находит убедительные решения в сценах с Маресьевым, которому приходится терпеть и муки физические, и муки духовные на протяжении почти всего первого акта. Места действия постоянно меняются, как кадры военного фильма: тёмный лес, землянка, в которой колхозники приютили раненого Алексея, госпиталь, больничные палаты. Вокальное письмо Прокофьева декламационно, действие развивается неспешно. И лишь изредка, дозированно, звучат щемящие душу мелодии в стиле русских песен: хор колхозников «Вырос в Плавнях дубок молодой» или колыбельная Клавдии «Зелёная рощица, что ж ты не цветёшь?». Сцена бреда Маресьева, когда, лежа на операционном столе, он видит мать и возлюбленную Ольгу, – одна из самых пронзительных у Прокофьева. Также производит впечатление жизнеутверждающая ария «Я простой советский человек» в мажорных, узнаваемых гармониях композитора.
Второй акт переносит зрителей в идиллическую атмосферу сада госпиталя, решённого художником буйством зелени и сирени, с развешенной вдоль ограды гирляндой разноцветных лампочек. Это создаёт резкий контраст с предыдущими мрачными по колориту и настроению картинами. Центральным эпизодом становится эффектная сцена вальса и румбы, когда военные, отправляясь на очередное задание, кружатся с девушками – возможно, в последнем своём танце. Сюда же вмонтирована композитором сцена «Не всякому женитьба удавается», где два лётчика – Андрей и Кукушкин – разыгрывают студентку Анюту. Здесь режиссёр точно уловил комический характер музыки Прокофьева, неожиданно надев на лётчиков карнавальные маски зайца и козла. Сцена получилась не банальной и жизнеутверждающей: даже перед боем есть место юмору, что только закаляет русский «боевой» характер. На этом фоне проходит реабилитация главного героя – Маресьев учится ходить на протезах и даже кружится в вальсе, пытаясь убедить врачей дать ему разрешение вновь сесть за штурвал боевого самолёта.
Впечатляюще решена сцена возвращения Маресьева с летного задания. На авансцене расположена массовка (полк солдат), на задник транслируется проекция пикирующего самолёта: когда он стремительно падает, солдаты расступаются и на сцену, под аплодисменты зрителей, приземляется истребитель Ла-5 в натуральную величину с главным героем в кабине пилота.
В финале режиссёр удачно применяет политическую документалистику, показывая реальный фрагмент кинохроники Нюрнбергского процесса с допросом Геринга, когда тот озвучивает «роковую ошибку» фашистов: «Мы не поняли русского характера». Так авторы спектакля отдают честь не только героям Великой Отечественной войны, но и современным защитникам Отечества. А для создания достоверного образа Маресьева создатели привлекли ветерана СВО Владимира Михайловского, кавалера трёх орденов Мужества, который сам передвигается на протезе и показал артистам пластику и специфику движений – этот опыт сделал сцену ходьбы на протезах по-настоящему убедительной.
Оркестр под управлением маэстро Валерия Гергиева звучал объёмно, эпично – но при этом сохраняя прозрачность в лирических сценах. Молодые солисты, выдвинутые на первые роли, неплохо справляются с непростыми вокальными партиями, хотя отдельные декламационные фрагменты всё же требуют большей вокальной свободы. Василий Соколов в роли Маресьева блестяще справился с ролью – передал и мужественную сдержанность, и хрупкую уязвимость героя, а к финалу его голос обретал стальные ноты победителя. Отдельно стоит отметить крепкий и выразительный голос тенора Игоря Янулайтиса в роли ворчливого Деда Михайло, а также Светлану Шилову в эпизодической характерной роли Бабки Василисы.
«Повесть о настоящем человеке» – не самая кассовая опера, но её появление в репертуаре Большого театра свидетельствует о важном этапе освоения советского оперного наследия. Это смелый и необходимый опыт возвращения публике забытого шедевра. Спектакль Новикова – умный, уважительный и одновременно зрелищный разговор о «загадочном русском характере», о цене победы и силе духа. Увидеть эту «Повесть» – значит заново открыть оперу Прокофьева: не эпатажного новатора, а глубокого психолога, писавшего музыку о самом главном – о жизни после потери. Рекомендуется всем, кому дорога память о подлинном мужестве.
Дмитрий Изотов
Фотографии с сайта и соцсетей Большого театр, автор фотографий – Дамир Юсупов.
