Терять и находить точку опоры.

Большой театр продолжает выпускать эксклюзивные спектакли, при этом дополняя и разнообразя мировую балетную шекспириану. В конце прошлого сезона состоялась мировая премьера балета Жана-Кристофа Майо «Укрощение строптивой», а на пик нынешнего придется мировая премьера балета «Гамлет».

Вслед за знаменитым хореографом из Монте-Карло пришел тандем Раду Поклитару — Деклан Доннеллан, хореограф, хорошо известный едва ли не на всем постсоветском пространстве, и английский режиссер с мировым именем, сильно почитаемый и любимый в России.
Этот союз сложился еще в 2003 г., тогда Поклитару и Доннеллан поставили в Большом свою нашумевшую версию балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта». Неудивительно, что их второе «пришествие» также связано с сюжетом из Шекспира. Пьесы этого драматурга Доннеллан изучает и ставит всю свою сознательную жизнь, в том числе в России. Его постановка «Меры за меру» в Московском драматическом театре им. Пушкина в пяти номинациях выдвинута сейчас на «Золотую маску».

Гораздо удивительнее тот факт, что и француз Майо, и англичанин Доннеллан, выбирая шекспировский сюжет для полнометражного балета, «не сговариваясь» обращаются к музыке Шостаковича. Причем, руководствуясь приблизительно одними и теми же «мотивами» или, точнее сказать, каждый демонстрируя свой подход к одинаково понимаемому явлению. Для Майо, ставившего комедию, настоящим откровением стала киномузыка Шостаковича, в которой тот, подобно героине «Укрощения» Катарине, «вдруг раскрепощается и мощно объявляет свою тайную суть». Доннеллан утверждает, что всегда ощущал связь между фигурой Гамлета и Шостаковичем, поскольку композитор жил в эпоху, в которой определяющим было постоянное колоссальное давление на человеческую личность: «В музыке Шостаковича всегда обнаруживается какой-то глубинный смысл, то, о чем он не мог сказать во весь голос». Для хореографического воплощения великой трагедии Шекспира они с Раду Поклитару выбрали две симфонии — Пятую и Пятнадцатую (в последней только опущена I часть).

Пятую симфонию композитор писал вскоре после того, как против него была развернута «разоблачительная» кампания в прессе. Опальному Шостаковичу было настоятельно рекомендовано доказать (шел 37-й год) свою «благонадежность» — преодолеть страшную «удаленность» от народа и вредный «формализм» и освоить методы социалистического реализма. Шостакович был вынужден искать способы, как «впасть в простоту», не отрекаясь от сути своего мировоззрения и искусства. О том, что это сочинение было наделено и седьмыми, и двадцать девятыми смыслами, вытекало уже из объяснений самого композитора: «Тема моей симфонии — становление личности. Именно человека со всеми его переживаниями я видел в центре замысла этого произведения, лирического по своему складу от начала до конца. Финал симфонии разрешает трагедийно-напряженные моменты первых частей в жизнерадостном, оптимистическом плане. У нас иногда возникает вопрос о законности самого жанра трагедии в советском искусстве. Но при этом часто подлинную трагедийность смешивают с обреченностью, пессимизмом. Я думаю, что советская трагедия как жанр имеет полное право на существование…».

Пятнадцатая симфония (1971 г.) стала итоговой в симфоническом творчестве композитора — и потому, что оказалась последней, и потому, что предельно ясно выразила суть его формальных и мировоззренческих исканий. «… Она глубоко пронзительна по своей сути, настолько возвышенна и совершенна. Вот таким произведением мне представляется Пятнадцатая симфония. <…> И удивительная концепция: от баловства в музыке, шутки — к постижению самых сокровенных тайн мироздания. Все последние сочинения Дмитрия Дмитриевича Шостаковича являются каким-то особым тоном, что ли, в собрании его сочинений. К великолепному мастерству, удивительной глубине, зоркости прибавилось еще постижение, я бы сказал, такой потусторонней сущности бытия», — так воспринимал музыку этой симфонии ученик Шостаковича, замечательный композитор Борис Тищенко.

Созвучна оказалась она и тем мыслям и чувствам, что возникают у постановщиков балета «Гамлет» по прочтении этой пьесы. Доннеллан ничего намеренно не актуализирует, «не вмешивается» в нее, как он сам говорит, поскольку то, что происходит вокруг, имеет обыкновение самостоятельно проникать в его работу. Тем более что речь идет о «Гамлете», где так много сказано о человеке, что связь времен с этой пьесой не прерывалась никогда.

Но никто не отменял «муки» интерпретации. Главным мотивом спектакля становится переживание и осознание потери. Отправная точка такова: Гамлет переживает потерю отца и веры в собственное бессмертие. Он понимает, хотя и не может принять, что тоже смертен. Далее выстраивается бесконечная цепочка потерь — людей, чувств, самых дорогих переживаний, смысла жизни, опоры, почвы под ногами, головы…

Считается, что балетным не так уж легко найти общий язык с настоящим драматическим режиссером. Но — через тернии к звездам! — знакомство артистов Большого балета с Доннелланом, случившееся в 2003 г., увенчалось очень интересной работой, о которой у многих сохранились самые прекрасные воспоминания. Недаром столько артистов, занятых тогда в «Ромео и Джульетте», пожелали принять участие и в нынешней постановке. Одним из Гамлетов (первым) станет Денис Савин, в котором — ему тогда было всего восемнадцать лет — г-да Доннеллан и Поклитару разглядели великолепного — искреннего, импульсивного Ромео. Замечательно исполнявший партию Тибальда Денис Медведев теперь будет Йориком. Партия Меркуцио в спектакле Поклитару-Доннеллана была одной из выдающихся в карьере прославленного бывшего премьера Большого, а ныне главного балетмейстера Челябинского театра оперы и балета Юрия Клевцова. В новой их постановке он возвращается на сцену Большого театра в роли Клавдия. (Любопытный факт: первый раз ему пришлось примерить на себя партию Клавдия в балете Алексея Фадеечева в Ростовском музыкальном театре, но это, конечно, совсем другая история). Александру Петухову, успевшему выступить в балете «Ромео и Джульетта» сразу в двух партиях (Тибальд и Патер Лоренцо), досталась роль Полония — так же, как и другому Патеру Лоренцо — Андрею Меланьину. Виктор Барыкин — бывший Капулетти — выступает в роли Короля Дании, отца Гамлета.

В премьерных спектаклях также заняты Владислав Лантратов и Артем Овчаренко (Гамлет),
Анастасия Сташкевич, Дарья Хохлова и Диана Косырева (Офелия),
Анна Балукова, Кристина Карасева, Вера Борисенкова (Гертруда),
Михаил Лобухин (Клавдий),
Алексей Лопаревич (Король Дании),
Вячеслав Лопатин, Георгий Гусев (Йорик),
Игорь Цвирко, Дмитрий Дорохов и Александр Смольянинов (Лаэрт).

Премьерная серия представлений пройдет 11, 12, 13, 14 (утром и вечером) и 15 марта.