Парадоксы и открытия АТФ

«Учитывая политический момент, у вас очень своевременный фестиваль», – такой тост на банкете в честь закрытия сказала член Комитета Совета Федерации Федерального Собрания РФ по международным делам Любовь Глебова. Кто бы сомневался! Вокруг – санкции против России, «КрымНаш», разворот на Китай, рекордный газовый контракт… А в Красноярске – IV Международный музыкальный фестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТФ)! Ну словно на блюдечке с голубой каёмочкой. Берите, политики, используйте.

     На самом деле у фестиваля довольно сложная судьба. Начинался он в 1992 году в неоднозначные ельцинские времена, потом прошёл ещё разок в 1995 году (был посвящён 50-летию Великой Победы) и возродился только в 2012 году. Санкциями тогда не пахло, но фестивальное единение культур Азии и тихоокеанского бассейна и без политики казалось весьма важной задачей.

Фестиваль получился своеобразным. С одной стороны – душевным, почти домашним, искренним. С другой – приехало много «показательных» коллективов. Удивительное бурление противоположностей, как нельзя лучше отображающее сумбурную картину современного многополярного, как нынче принято говорить, мира.

Почти каждые фестивальные сутки в Красноярске выглядели примерно так. Днём – открытия выставок, уличные представления. Вечером – концерты одновременно на 5-7 площадках в разных концах города, причём на выбор – опера, балет, рок, джаз и десятки этнографических представлений (часто на улицах и площадях). Ночью – фестивальный клуб-дискотека.

А бывало так. На моих глазах происходила, например, фантасмагорическая ситуация (но не для Красноярска!) – корейские артисты пытаются объяснить организаторам, что им мало выступлений, что они могут больше, и пусть им дадут хоть какую-нибудь площадь или сцену, чтобы сыграть ещё и ещё! И получают-таки желанную сцену – а зрители появляются самотеком, просто на звуки непривычных барабанов. Нормальная фестивальная жизнь вообще-то, но более привычная для европейских фестивалей, а не для строго расписанных и туго зашнурованных российских.

Посетить все концерты – невозможно физически. Многие программы идут одновременно. Имена части иностранных коллективов не говорят почти ничего, поэтому выбор концерта – лотерея. Скажем, новоорлеанский афро-джаз от Дональда Харрисона (Donald Harrison’s Quantum Leap) – заведомая марка качества. И этот саксофонист, ещё в 1991 году своим «Indian Blues» перевернувший точку сборки у миллионов джазовых слушателей, и в Красноярске не подкачал. А вот тот же корейский ансамбль барабанщиков Soul Tah даже в интернете невозможно сыскать, но отточенное филигранное шоу приятно удивило – именно качеством шоу.

Ни слова не было в пресс-релизах о мировой премьере Ираиды Юсуповой «Генезис», а она неожиданно состоялась. Причём на концерте открытия фестиваля, да ещё в присутствии автора. И это был приятный сюрприз – высшего качества.
Витали в воздухе сомнения относительно мексиканской классической музыки – но дирижёр Хорхе Луис Кастийо при помощи Красноярского симфонического оркестра убедил, что симфония Карлоса Чавеса вполне соизмерима с музыкой Дебюсси, разве что по-мексикански более страстная…

Концерт австралийцев удалось обнаружить на уличной сцене около оперного театра, причём выяснилось, что они играют…  кантри-рок. Китайцев было всего двое, но они показали танцевальный номер, элегантностью и изысканностью напомнивший о цирке Дю Солей.

Большинство же артистов из 30 стран (всего приехало 61 коллектив и исполнитель) показывали этнографию, традиционные народные песни и танцы своих народов. «Всё смешалось» здесь: откровенная студенческая самодеятельность, вышколенные «государственные» ансамбли, виртуозы народных инструментов, «пляски дикарей» в экспортном варианте и многое другое… И тут уж как повезёт – можно разглядеть изумительную пальцевую технику игры на комузе виртуозного Назбека Кенчинбаева, «киргизского Архиповского». А можно недоумевать о причинах попадания на столь представительный фестиваль ансамбля перуанских студентов из московского РУДН, как будто случайно попадающих в такт. Можно услышать психологически глубокую песню казахского акына Амангельды Кожанова, а можно – многочисленных копиистов Кадышевой. Отчаянно не хватало на APF представителей актуальной worldmusic и русской аутентики – они удивительным образом материализовались через пару недель на другом конце Красноярского края в Шушенском на фестивале «Мир Сибири», причём в лайн-апе сокрушительной мощи, а вот в самом Красноярске их можно было услышать разве что на Дне города.

Как ни крути, но снова и снова приходится возвращаться к политике. Понятно же, что никакой единой культурной среды стран Азии и Тихого океана нет и быть не может в природе. Даже условное понятие «Восток» ничего ровным счётом не говорит: Австралия и США вполне себе тихоокеанские державы и на APF тоже представлены. На Японию или Туркмению они мало чем похожи. Поэтому задачи у такого рода регионального фестиваля другие. На других посмотреть и себя показать – вот это реальная задача. Так изначально и задумывалось: привезти в некогда засекреченный город Красноярск карнавал самых разных культур. В 2014 году политический вектор развернулся в сторону Азии, и можно говорить о необходимости серьёзного расширения задач.

Было – показать Красноярску мир. Стало – показать миру Россию.

Фестиваль культур Азиатско-Тихоокеанского региона подходит под эти геополитические (чего уж скрывать?!) цели как нельзя лучше. APF России необходим. А значит – надо дать денег на проведение куда более масштабного фестиваля! Нынешний просто перерос свой региональный уровень, финансировать его сугубо из краевого бюджета означает законсервировать его, лишить уже наметившихся масштабных перспектив далеко не краевого уровня.

Взять хотя бы классику. Сегодня в программе APF – две оперы местного оперного театра с приглашёнными солистами, концерт Суми Чо и несколько камерных мероприятий. Да ведь в одной только Корее сейчас сотни академических музыкантов высочайшего уровня, в Китае – бум на пианистов, а про Японию и говорить не приходится. Отчего же в Красноярске не представить всё это соцветие «азиатских музыкальных «тигров» в самом высокохудожественном виде, да ещё с лучшими российскими музыкантами? Уровень, престиж – а вслед и статус… В другой последовательности не бывает.

В Монголии сейчас свой музыкальный ренессанс. В Красноярске великолепно показал себя могучий баритон Энхбат Амартувшин (певший Амонасро в «Аиде»), но ведь есть ещё целая генерация басов, а уж в этнике известны с десяток первоклассных ансамблей горлового пения и традиционной музыки. Не доехали. Не случилось. А жаль. Фестиваль азиатско-тихоокеанского региона должен показывать лучших или хотя бы характерных для уровня культуры каждой из стран. Обделён оказался Вьетнам, например. На что-то не хватило сил, на очень многое – денег. Это под лежачий камень вода не течёт, а в Красноярске – делатели, подвижники. Местный министр культуры Елена Паздникова аки птица с распростёртыми крылами носится с заботами каждого из прилетевших коллективов, привечая, улыбаясь, разруливая даже мимолётные проблемы. Но и ей нужна помощь, и не только деньгами. Нужны грамотные кураторы – по той же этнике, джазу, року. А по академической музыке и балету не помешал бы целый попечительский совет из первых величин. Фестиваль того стоит.

Кстати, самым неожиданным концертом из всей многоликой фестивальной программы мне показался… концерт фестивального молодёжного оркестра. Он собран частично из студентов местной Академии музыки и театра, но в основном оркестровые группы нафаршированы такими же молодыми музыкантами из Китая, Казахстана, Киргизии и Монголии. Дирижирует им обрусевший китаец Тао Линь, нынешний худрук Кузбасского симфонического оркестра в Кемерово. Уж сколько таких студенческих оркестров довелось слышать? Но – какая неожиданная сыгранность, слаженность, какой кураж! И программа-то не из простых: Первый концерт Шостаковича, сюиты Стравинского и переложения китайских народных песен Бао Янкая. Предположим, Шостаковича вытянул опытный красноярский пианист Денис Приходько. Но неведомые китайские песни в переложении Янкая зазвучали под палочкой Тао Линя как удноватый, но дышащий в полный синхрон струнный оркестр! Сюиты Стравинского и вовсе заискрили от уверенной смены темпоритмов, эффектных акцентов, безукоризненного пианиссимо… Эффект неожиданности был настолько силён, что и впечатлил, и захотелось слушать этот фестивальный оркестр ещё и ещё. Увы, это разовый проект, и вряд ли он когда-либо соберётся снова в таком же составе.

При этом количество образованных слушателей на концертах фестиваля удивляло – аплодисменты между частями концерта, как водится во многих городах, попросту отсутствовали как данность. Мы давно живём в непересекающихся реальностях, и в Красноярске это чувствуешь сильнее других.

Повторюсь: городу и краю необходим этот фестиваль. России необходим тем паче.